КЛУБ ДРУЗЕЙ МАДАГАСКАРА

Предсказанный бражник

-103-


         В 2007 г. в Париже (в марте), а затем в Антананариву (в сентябре) прошла выставка "Ор­хидеи Мадагаскара" (Orchidées de Madagascar).

          Мадагаскар называют "Страной орхидей" — там насчитывают до 1200 видов. Одна из самых необыч­ных — т.н. "Звезда Мадагаскара" (Angraecum sesqui­pedale ). Орхидея имеет шпорец длиной до 32 см, а хоботок у бражника, с помощью которого он высасы­вает нектар, редко превосходит 6—8 см.

       Несколько лет назад решили поставить видеока­меру ночного наблюдения. Прилетело загадочное соз­дание, которое распустило гигантский хоботок. Ею оказалась Ксантопан моргана (Xanthopan morgani). Так был обнаружен и описан новый для науки вид бражника, подтверждающий догадку Чарлза Дар­вина о существовании "предсказанного бражника".

А. Бобров, А. Демидов, М. Романов

ПРЕДСКАЗАННЫЙ БРАЖНИК

       Вдоль восточного побережья Мадагаскара протянулись узкой полоской леса, представляющие собой остатки роскошной рас­тительности, некогда покрывавшей почти весь остров. Влажное дыха­ние Индийского океана ощущается здесь как нигде: дожди на восточ­ном побережье выпадают круглый год, сухой период не выражен. Весной и осенью дождь может идти всего час-два в день, но в осталь­ные периоды года дожди могут не прекращаться по нескольку суток кряду. Относительно прохладный сезон длится с августа по сентябрь ― среднесуточные температуры опускаются до +15 °С, в мае-июле и октябре-ноябре они достигают уже +20.. .+25 °С, а в течение зимы и весны поднимаются до +30°С. Особый тип вечнозелёных прибрежных (восточных) лесов провинций Фианаранцуа и Туамасина сменяется более сухими полулистопадными лесами провинции Тулиара. Один из живописнейших ландшафтов прибрежных лесов образует система ес­тественных озёр и лагун, дополненных рукотворными протоками, на­зываемая каналами Пангалан (Canales de Pangalanes). Отделённые от океанского берега узкой полоской лесов каналы Пангалан ― один из наиболее развитых туристических регионов Мадагаскара, хотя созда­ны они были по сугубо утилитарным соображениям. Каботажные пла­вания по Индийскому океану вдоль восточного берега Мадагаскара

 -104-

 опасны, именно поэтому в 1896-1904 гг. под руководством француз­ского генерала Жозефа Галлиени (Joseph Gallieni) были проведены масштабные гидротехнические работы, позволившие обеспечить на­дёжными водными путями один из крупнейших портов южного Мада­гаскара ― Таматаве. В настоящее время, путешествуя по каналам Пангалан, можно увидеть многочисленные деревни бецимисарака, одной из важнейших народностей Мадагаскара. Местами любимые туриста­ми пляжи из ослепительного белого песка прерываются мангровыми зарослями, противостоящими натиску Индийского океана; основную массу мангров образуют ризофора заострённая (Rhizophora mucronata) и виды баррингтонии (Barringtonia). Во внутренних, сильно опрес­нённых акваториях каналов Пангалан буйствуют заросли мадагаскарских видов осок (Carex), фимбристилисов (Fimbristylis), камышей (Scirpus) и сытей (Cyperus) ― растений, чей внешний вид хорошо зна­ком жителям высоких широт Северного полушария. Но кроме трав здесь растёт эндемик Мадагаскарского флористического подцарства, гигантский родственник каллы ― тифонодорум Линдли (Typhonodorum lindleyanum), возвышются огромные экзотические панданусы (Pandanus), а водную гладь украшают плавающие листья и цветки кувшинок (Nymphaea). На песчаных почвах кокосовые пальмы (Cocos nucifera) конкурируют с занесёнными на Мадагаскар австралийскими деревья­ми-сорняками ― эвкалиптами (Eucalyptus) и казуаринами (Casuarina). В наименее освоенных районах процветают леса, образованные пре­имущественно гематодендроном голым (Haematodendron glabrum), слоанеей красноцветковой (Sloanea rhodantha) и канариумом мадагаскарским (Canarium madagascariense), стройные стволы которых воз­вышаются на 40 и более метров. Кроме этих лесообразующих пород, в лесах Пангалана можно увидеть эффектные перистолистные пальмы ― равенею мадагаскарскую (Ravenea madagascariensis), хризалидокар-пус желтеющий (Chrysolidocarpus lutescens) и рафию муконосную (Raphia farinifera). Листья последней, достигающие 20 метров, явля­ются одними из самых крупных в растительном мире. Лианы пред­ставлены эндемичными таксонами ― аветрой вечнозелёной (Avetra sempervirens), отдалённым родственником широко известного крахмалоноса ямса (Dioscorea), и непентесом мадагаскарским (Nepenthes madagascariensis), одним из двух видов "растений-хищников" Велико­го острова. На освещённых ярким солнцем, более сухих участках встречаются ещё два вида мадагаскарских эндемиков ― саговник Туара (Cycas thouarsii) и дилобейя Туара (Dilobeia thouarsii). Первый ука­зывает на связи флоры Мадагаскара с Юго-Восточной Азией, где оби­тает подавляющее большинство видов саговника. Дилобейя ― представитель семейства протейные (Proteaceae), основным ареалом которого являются Капская область Южной Африки и Юго-Западная Австралия.

 -105-

       Там же, на песчаных дюнах Пангалана, внимание привлекает не­большой кустарник с ярко-розовыми цветками, напоминающими хо­рошо знакомые нам по черноморским курортам цветки олеандра (Nerium oleander). Это действительно родственник олеандра ― катарантус розовый (Cataranthus roseus), биологически активные вещества которого сейчас широко испытываются как компоненты лекарствен­ных препаратов, перспективных для лечения лейкемии. Но, конечно, истинными жемчужинами восточных лесов Мадагаскара являются два вида орхидей ― цимбидиелла серповидная (Cymbidiella falcigera) с причудливо окрашенными цветками необычной формы и ангрекум полуторафутовый (Angraecum sesquipedale), герой нашего рассказа. Раньше эта уникальная, чрезвычайно своеобразная орхидея была ши­роко распространена по всему восточному побережью ― от полуостро­ва Масуала на севере до хребта Ануси на юге. Когда-то многочислен­ным этот эндемик мадагаскарской флоры был на острове Нуси-Бураха (бывш. Сент-Мари). Ангрекум полуторафутовый встречался от не­скольких до 700 м над уровнем моря, образуя местами огромные ко­лонии. Разнообразие экологических условий произрастания обуслови­ло полиморфизм адаптаций ангрекума полуторафутового ― он может расти на мощном слое листового опада (как типичная полуназемная орхидея), на голых скалах (такие растения называют эпилитами, или литофитами). Но в типичном случае ангрекум полуторафутовый раз­вивается как эпифит, используя стволы и ветви древесных растений в качестве поверхности для прикрепления. Вопреки бытующему мне­нию эпифиты не причиняют растению-опоре никакого ущерба, в от­личие от настоящих паразитов, которые действительно наносят хозяи­ну определённый вред.

      Название афро-мадагаскарского рода Angraecum используют на Вели­ком острове для обозначения разных видов орхидей из трибы вандовых (Vandeae). Видовой эпитет "sesquipedale" ― полуторафутовый ― указывает на уникальное строение шпорца, особого выроста цветка. Прямостоячий стебель этой орхидеи достигает 70-80 см (иногда и более), он несёт двурядно расположенные листья, крупные (до 30 см длины и 4 см ширины), сложенные вдоль, ремневидные, плотные, кожистые, покрытые мощным восковым налётом. Прорывая пазухи листьев, от стебля отходят толстые неветвящиеся воздушные корни, обеспечивающие поглощение атмо­сферной влаги. В мае-ноябре на растении появляется пазушный (боко­вой) цветонос, несущий 2-6 удивительных фарфорово-белых цветков. Не только мерцающей, словно искрящейся окраской и мясистой, воско­вой консистенцией выделяются цветки этого вида ангрекума, но и ре­кордными среди представителей рода размерами ― их диаметр достигает 15-16 см. Удивительно и благоухание цветков, разливающееся ночью вокруг цветущего растения на несколько десятков метров; по мнению некоторых авторов, запах цветущего ангрекума полуторафутового напо­минает аромат ванили (Vanilla), другого представителя семейства орхи­дей.

 -106-

     Но самой замечательной особенностью цветков этого вида является тонкий придаток ― шпорец, в котором накапливается привлекающий опылителей нектар. Характерный для всех видов рода, а равно и для мно­гих других представителей растительного мира, шпорец ангрекума полу­торафутового уникален своей длиной ― 30-35 см. Именно из-за гигант­ского размера шпорца выдающийся исследователь флоры Мадагаскара Л.-М. О. дю Пти-Туар (Louis-Marie Aubert du Petit-Thouars) присвоил в 1822 г. открытому им новому виду ангрекума видовой эпитет "sesquiped­ale" ― "полуторафутовый" (точнее ― "длиной в полторы ступни").

       25 января 1862 г. Чарльз Дарвин получает посылку с живыми орхи­деями от известного специалиста по этой группе растений, английского учёного садовода Джеймса Бейтмана (James Bateman). Среди прислан­ных орхидей, в основном ― представителей американского рода одонтоглоссум (Odontoglossum), ― Дарвин обнаруживает зацветающее растение ангрекума полуторафутового. Почти четырнадцатидюймовый шпорец приводит автора теории, объясняющей адаптации организмов к условиям среды, в восторг. Как досадно, что уже сдана в издательство и вот-вот выйдет в свет книга, посвящённая именно процессам совместной эволю­ции (коэволюции) орхидей и животных-опылителей! Каким прекрасным примером взаимной приспособленности этой удивительной орхидеи ― Дарвин даже во время обеда любуется гигантским шпорцем ― и опы­ляющего её насекомого можно было бы проиллюстрировать концепцию коэволюции. Непременно надо будет включить сведения о ангрекуме полуторафутовом и его опылителе во второе издание, но позвольте ― а кто же достаёт нектар со дна этого тонкого и чрезвычайно длинного шпорца? Судя по белым, сильно пахнущим цветкам, опыляться ангрекум полуторафутовый должен насекомыми, скорее всего ― ночными бабоч­ками. Однако в фауне Мадагаскара, да и вообще среди чешуекрылых всего мира нет бабочек с таким длинным хоботком! Очередная трудно­разрешимая загадка Великого острова ...

        Последовательно и настойчиво развивая свою концепцию взаим­ных приспособлений, Дарвин высказал смелое предположение о су­ществовании на Мадагаскаре ещё неизвестной науке бабочки ― осо­бом виде ночного бражника (Sphingidae), обладающего хоботком длиною почти в фут. Дарвин пошёл ещё дальше: подчёркивая фили­гранность взаимной адаптации удивительной мадагаскарской орхидеи и её гипотетического опылителя, автор теории эволюции заявил, что, по его мнению, возможное вымирание бражника неминуемо повлечёт за собой вымирание ангрекума, так как опылять его цветки бабочка с меньшей длиной хоботка не сможет. В последнем Дарвин убедился путём многочисленных экспериментов над присланным ему растени­ем. Энтомологи разошлись во мнениях: крупный специалист по че­шуекрылым Уильям А. Форбс (William A. Forbes) заявил, что невоз­можно представить себе бражника с хоботком такого размера, а его коллега Герман Мюллер (Herman Muller), напротив, поддержал Дар­вина.

 -107-

       В 1873 г. Г. Мюллер опубликовал в журнале "Nature" статью, в которой утверждал, что его брат Фриц, коллекционировавший для не­го насекомых в Бразилии, обнаружил там неизвестного науке бражни­ка с хоботком длиной 0,25 м. Друг и последователь Чарльза Дарвина, основатель науки биогеографии, Альфред Рассел Уоллес (Alfred Russel Wallace) проявил себя активным сторонником гипотезы существо­вания в природе "предсказанного бражника". В 1867 г. Уоллес опуб­ликовал статью, в которой привёл пример найденного им в Амазонии бражника Macrosilia cluentius (syn. Cocytius cluentius) с хоботком дли­ной 91/4 дюйма. Развивая теорию естественного отбора, Уоллес вплотную приблизился к разрешению загадки мадагаскарской орхи­деи: он высказал предположение, что опылять ангрекум полуторафу­товый может неизвестная островная разновидность бражника Моргана (Macrosilia morgani, syn. Xanthopan morgana), обитающего в Родезиях и Ньясаленде (ныне ― республики Замбия, Зимбабве и Малави). Все эти примеры Дарвин использовал в дискуссии во втором издании кни­ги об опылении орхидей, вышедшей в свет в 1877 г. Но подтвердить правоту великого натуралиста смогли лишь через 41 год после его "предсказания": в 1903 г. Л. Уолтер Ротшильд (L. Walter Rothschild) и Карл Йордан (Karl Jordan) обнаружили на Мадагаскаре разновидность бражника Моргана с хоботком почти тридцатисантиметровой длины. В память о гениальном предвидении Чарльза Дарвина, вновь открытая бабочка получила название Xantho­pan morgani var. praedicta ― то есть "предсказанная". Пример основанно­го на строгом научном анализе пред­сказания Дарвина и Уоллеса, под­тверждённого находкой реально су­ществующего животного, до сих пор вдохновляет пытливые умы на поиск новых, неизвестных науке организ­мов. В 1965 г. на Мадагаскаре был найден ангрекум со шпорцем длиной более 40 см, ныне носящий название Angraecum longicalcar. Мы верим, что фауна и флора Великого острова таят в себе ещё множество загадок. Подтверждением нашего мнения служит и тот факт, что в течение по­следних 10 лет на Мадагаскаре было обнаружено и описано 2 новых рода пальм ― переоценить значение этих открытый для ботаники невозможно.