КЛУБ ДРУЗЕЙ МАДАГАСКАРА

О науке и культуре

-96-

О науке и культуре

     В 1977 году мне пришло приглашение на конференцию по случаю 75-летия создания Малагасийской Академии. Уезжая в  1963 году, я думала, что больше, верно, не увижу Мадагаскар. К счастью, ошиблась…
    Но… почему-то каждая моя поездка начиналась с “ЧП”.
       Дело было в  советские времена… Тогда таким, как я, нельзя было дважды в год ездить заграницу. Я как-то отказалась от одной поездки в пользу другой, а другую – отказали мне… В следующий раз на собеседовании в парткоме (была такая процедура) меня “зарубили”, потому что я не могла вспомнить, что в очередной раз говорил очередной президент США в очередной “антисоветской” речи…
    Итак. Прихожу к ректору ИСАА. Какое приглашение? И он, лицемерно улыбаясь, демонстративно открывает передо мной ящики письменного стола, демонстрируя, что никакого приглашения нет.
     Я в шоке. Хорошо, что у нас на кафедре была умная лаборантка, Светлана Михайловна. На следующий день она пришла на работу в семь утра (до прихода уборщиц), зашла в кабинет ректора и извлекла из его мусорной корзины разорванное приглашение… Кое-как склеив его, мы сделали ксерокопию и отослали по инстанциям. Как ни странно – прошло (хотя обычно требуют оригинал).
      Возникло и много других проблем...

   Но в конце концов, после многих мытарств, я-таки получила добро.
    В самый последний момент. Самолет в Антананариву летал тогда раз в неделю, и из-за расписания я уже опаздывала на открытие на три дня. Но это еще не все. Еду на Фрунзенскую набережную – тогда там была единственная на всю Москву касса Аэрофлота. Мне говорят: – Билетов нет.
     Я стояла оцепеневшая, по щекам – слезы.
  Кассирша сжалилась.  – Подождите, я позвоню в Шереметьево.
      Позвонила. – Поезжайте.

-97-

  Приезжаю. Билет есть. Лететь до Мадагаскара семнадцать часов. Прямой рейс.… Когда я  вошла в  самолет, я обомлела  – там было всего шесть человек!..
     Наконец долетела. Прямо с аэродрома – на заседание.
      И новые треволнения.
   В этот день иностранные дипломаты зачитывали поздравления своих правительств и академий, дарили книги и архивные материалы по Мадагаскару. Под общие апплодисменты историк Юбер Дешан
торжественно вручил Сезэру Рабенуру, президенту Академии, машинописный текст перевода “Tantaran’ny Andriana eto Madagasikara” из Архива Академии наук заморских территорий в Париже… Затем встают представители Англии, Германии, США… Китая…
     Я сидела поникшая. Какие там книги! Никакого поздравления. Ни от Академии, ни от Университета…
     Доходит очередь до меня. Я произношу несколько поздравительных фраз и направляюсь на место. Тут встает Сезэр Рабенуру, берет меня под руку и  подводит обратно к  микрофону:  – Поговорите о чем-нибудь.

                                       С. Рабенуру

     Пришлось говорить “что-нибудь”… И это “что-нибудь” загладило неловкость положения и оказалось самым ценным подарком – ведь я единственная из всех иностранцев говорила по-малагасийски…
     Ну а потом  – я много раз выступала на различных конгрессах и  симпозиумах Академии: Изучение малагасийского языка в Советском Союзе, Сравнительный анализ малагасийской и русской сказки, Мадагаскар в  русской культуре, Становление знаний и представлений о Мадагаскаре в России...
      Хочется сказать несколько добрых слов о  д-ре Сезэре Рабенуру (Rabenoro Cеsaire, 1923–2002).

 -98-

     Это был удивительный человек. Cмесь остроумия и рационализма.
    Я восхищалась его привязанностью к  семье. С  нежностью отно-сился к  детям (две дочери и  два сына). Они жили на улице Route Circulaire, д. 135. В 1978–1979 годах мы со студентами жили по соседству с ними.         

    Я часто у них бывала. Первый раз – 8  сентября 1977 года, когда он устроил прием для гостей по случаю 75-й годовщины Малагасийской Академии. В доме всегда теплая атмосфера.
     С его дочерьми переписываюсь до сих пор. Он был общителен, доброжелателен, бескорыстно помогал друзьям.
     В 1973 году был избран президентом Малагасийской Академии и возглавлял ее три десятилетия, до самой смерти (умер накануне празднования 100-летия ее основания). Полностью отдавал себя работе. Много сделал, чтобы Академия обрела международную известность, установила связи со многими научными обществами и академиями, в т. ч. с АН СССР (1961) и РАН (1996). Не раз бывал в нашей стране, участвовалв международных симпозиумах.
  Необычайно энергичный, в меру амбициозный. Хороший организатор, обладающий харизмой. Умел привлекать людей. Зал Академии, где проводились общие собрания в последний четверг каждого месяца, всегда был переполнен. Оживленные и  бурные дискуссии.
     Ученые из самых разных стран…
     Когда он умер, газета “Midi-Madagascar” (26.0I.2002) написала: «Малагасийская Академия овдовела».