КЛУБ ДРУЗЕЙ МАДАГАСКАРА

Россия и Мадагаскар (Карташова Л.А.)

-46-

Россия и Мадагаскар

     Начну с личных наблюдений. Мне очень хотелось посмотреть на места, где в 1905 году русская эскадра З.Рожественского провела почти два с половиной месяца по дороге в Японию – у острова Нуси-Бе. В 1978-м я туда и отправилась.

    Поразительно, но мне удалось встретиться и поговорить с не­сколькими оставшимися в живых очевидцами тех давно минувших лет. Так, во всяком случае, они говорили. Один малагасиец посчитал мне по-русски до десяти. Другой вспоминал:

– Русские подходили и спрашивали:

– Есть? – и он щелкнул себя пальцем под подбородком (характерный наш жест, означающий "выпить").

    Третий, с улыбкой, добавил:

– О, русские очень смирные и покладистые. Не буянили. Их просто складывали на телегу и везли на корабль...

  О других деталях поведения моряков образно живописал А.С.Новиков-Прибой...

   Мне показали женщину, якобы дочь русского моряка. Женщина не отрицала. Типичная малагасийка, правда, с голубыми глазами. И еще несколько штрихов.

  Русские офицеры хорошо говорили по-французки (об этом писали даже тогдашние газеты, как я потом выяснила). Моряки расплачивались золотыми монетами. Это было удиви­тельно – прежде малагасийцы золотых монет не видели. Я спроси­ла, не сохранились ли. И мне показали перелитые из них золотые кольца.

     Побывала и на месте стоянки кораблей – в бухте Амбаватуди, которую часто называют Бухтой русских (примерно в 25 км от Нуси-Бе). К сожалению, – никаких следов, не только русских, но

-47-

и  вообще человеческого пребывания. Все поросло деревьями и  кустарником.

 

   В г. Эльвиле, столице Нуси-Бе, я  познакомилась с Дмитрием Агоевым. Его отец  – Владимир Агоев, командир казачьей дивизии в  Кавказской армии генерала Врангеля; погиб в 1920 году. Родственники вывезли мальчика во Францию; там его взяли на воспитание иезуиты. Как он рассказывал, окончив университет, стал искать работу. Где-то прочитал, что на Мадагаскаре хороший климат. И поехал туда. С тех пор живет здесь безвыездно. Во Франции не был ни разу. Дважды женат (первая жена умерла), оба раза – на малагасийках. От обоих браков – восемь сыновей.
       Как он нашел меня – не помню. Но относился с трогательной заботливостью. Возил на машине по всему городу. Показывал достопримечательности этого “рая на земле” с неповторимым ароматом цветов илангиланги, которым пропитан остров.

     Приглашал в  гости. Жили они скромно. Скорее по-малагасийски, чем по-европейски…
    И, наконец, самое теплое знакомство, в том же 1978 году, – с четой Ольшанецких. Чтобы познакомиться с ними, как и положено было тогда, нужно было “доложиться по начальству”. Я пошла к первому советнику посольства А.В.Папкину, с которым была давно знакома по прежним поездкам. Он сказал: – Это не по моему департаменту...
  Человек из соответствующего департамента (к сожалению, не помню, как его звали) не выразил никакого неудовольствия. Напротив, сам отвез меня к Ольшанецким. Те радостно нас встретили, и, как я поняла, он был у них частым гостем. Несколько раз мы ходили к ним вместе, потом он перестал меня сопровождать…

-48-

  Помню, у Ольшанецких был огромный кот – я таких больших ни­когда в жизни не видела, ни до ни после. Как только мы садились обедать, он вскакивал на край стола и укладывался поперек. Пер­вый раз Ольшанецкие очень извинялись. Но меня это не шокирова­ло. Я люблю кошек. Кот совершенно спокойно лежал и внимательно наблюдал, как мы едим, но сам не претендовал – видимо, его пред­варительно основательно кормили.

   Ольшанецкие очень интересовались Россией, расспрашивали, что тут происходит. Наверно, сказывалась "тоска по родине". Сын их к тому времени переселился в Южную Африку. Был женат на француженке. У них было две дочери. Но сами Ольшанецкие не соби­рались двигаться с насиженного места – решили доживать в Тана1. Позднее, когда я жила с мужем в Кейптауне в 1994-1998 годах, мне как-то позвонила моя знакомая Лиза Кожанова и сказала, что была в новом ресторане, разговорилась с хозяином, и тот сказал, что знает меня. Мы поехали к нему. Оказалось, это сын Ольшанецких, который обосновался в Кейптауне, открыл там отель. Он рассказал, что отец умер, а мать переехала в Дурбан. Живет в доме для престарелых – там у нее трехкомнатный "апартамент", машина и личный шофер (неплохой дом для престарелых, однако!). Потом мы с ней встретились. На Рождество, как принято на За­паде, собирается вся семья. Она приехала из Дурбана, ее внучки – одна из Америки, другая – из Австралии.

      Вот как разбрасывает россиян история и жизнь. Впрочем, так ли уж это необычно? Точно так же разбрасывает она и англичан, и французов. Что уж говорить о евреях...

1Так местные жители называют Тананариве.